Eifman Ballet
DIANA VISHNEVA: ON THE EDGE
LES BALLET DE MONTE-CARLO
Kings of the Dance Tickets
POLINA SEMIONOVA & FRIENDS
SOLO FOR TWO: NATALIA OSIPOVA & IVAN VASILIEV
MIKHAILOVSKY BALLET
MARIINSKY BALLET

Kings of the Dance

Title: Четверо первых: "Короли танца": Америка - Москва - Петербург - Пермь
Author: Елена Федоренко
Date: 1 ноября 2007 года
Publisher: Культура

Если проводить аналогии с шахматной игрой, то на ум приходит гамбит. Гамбит как вынужденная жертва выпал на Балерину. ХХ век, к счастью, не сверг ее с балетного престола, но заставил потесниться - мужчина-танцовщик бросил позавчерашнюю роль кавалера и превратил магическую энергию "маскулинного" танца в одно из главных достижений прошедшего столетия. Во славу мужского исполнительства и придумали проект "Короли танца", в котором участвуют четыре звезды, на протяжении нескольких лет входящие, и уверенно, в первую десятку мирового балетного рейтинга: испанец Анхел Корейя, американец Итан Стифел (оба - премьеры Американского балетного театра), датчанин Йохан Кобборг (Королевский балет Великобритании) и "наше всё" Николай Цискаридзе (Большой театр). "Коронация" в Москве, на Новой сцене Большого театра, длилась четыре вечера кряду и состояла из ежевечернего показа двух одноактных балетов, специально сочиненного для королей - "For Four" ("Для четверых") и "Урока", 1963 года рождения, а также сольных номеров (каждому - по одному монологу), подобранных звездами из современной хореографии самостоятельно.
Репетиции проходили в Калифорнии, там же параллельно снимали фильм, фрагмент которого открывал вечера. Короли рассуждали и танцевали - каждый свое, себе близкое: Цискаридзе, конечно, из "Щелкунчика", и со всем блеском элегантного стиля, а Кобборг - с чудом мелкой техники - из Бурнонвиля. Последние кадры фильма - постановочные репетиции балета "For Four", в котором Кристофер Уилдон использовал самые сильные стороны каждого героя, продемонстрированные и заявленные ими во время документальной съемки. Танцовщики на экране выстраиваются в ряд, свет гаснет, и в полумраке те же герои тем же рядом объявляются на сцене. Под Шуберта ("Смерть и девушка") разворачивается чисто абстрактный мужской балет: танцуют то вчетвером, то поодиночке, то монолог подхватывается другим участником - затем, чтобы в возникший диалог смог включиться третий, а первый - "замолчать".
Сама коронация не обошлась, однако, без сюрпризов. Так, в составе "For Four" произвели экстренную замену. Йохан Кобборг получил травму, и предназначенную ему партию спешно выучил Дмитрий Гуданов - первый протагонист в балете Уилдона "Misericordes" ("Милосердные") на музыку Арво Пярта, поставленном в прошлом сезоне специально для Большого театра. Танцевал отлично и благодаря своим личным достоинствам, и благодаря виртуозному владению каллиграфическим почерком Уилдона.
Удивительно, как молодой хореограф, еще не достигший тридцатилетия, с настойчивостью почтенного мэтра оберегает мистериальную атмосферу своего мира, в котором священнодействуют танцовщики. Хореография течет как молитва под сводами готического храма. Каждый участник - в своем ореоле - очерчивает собственное пространство и - шире - обнаруживает менталитет собственной школы. Испанец вертится, как заведенный, ему подвластны любые трюки; американец демонстрирует изящную грацию поз и достоинство знающего себе цену прыжка; датская школа, поневоле представленная Гудановым, восхищает интровертной сосредоточенностью и концентрацией чувств, а русская - у Цискаридзе - красотой безупречных линий и благородством манер.
Во втором отделении показывали одноактный "Урок" (музыка Жоржа Делерю) - редкий по жанру опус: балетный триллер, поставленный датчанином Флемингом Флиндтом четыре десятилетия назад. Его танцевали еще Наталья Макарова и Рудольф Нуреев. В центре повествования - учитель, убивающий своего ученика. Кто хочет, может подверстать под действо философскую концепцию. Когда-то молодой танцовщик Флиндт от нечего делать заглянул в один из маленьких театров Парижа и увидел спектакль по абсурдистской пьесе Ионеско, в котором учитель математики душил свою туповатую воспитанницу. Тогда-то Флиндт и решил переиначить сюжет, показать танцевальный урок и убийство у балетного станка (кстати, профессия учителя варьировалась в разных нетанцевальных прочтениях, был он и филологом).
В каждый из вечеров роль убийцы решили отдавать одному из королей - поэтому и выбрали четырехдневный формат программы. Москва узрела трех венценосцев: Йохана Кобборга, Анхела Корейю и Николая Цискаридзе, а на премьере роль Учителя исполнил Сергей Филин - танцовщик, который тоже вполне мог претендовать на королевский титул (только этот состав удалось увидеть автору этих строк).
Декорации "Урока" показались идеальными для фильмов Хичкока: мрачные зеркала, зловещая полутьма и развевающиеся крылья занавесок - вот-вот вылетят кровожадные птицы.
В этом недобром пространстве и развернется трагедия, в которой участвуют три персонажа: Учитель, Ученица и Аккомпаниаторша. Предполагаю, что этот незамысловатый балет - отличная проба разных актерских наваждений и недостаток исполнителей балету не грозит. Подверстаем же концепцию: Учитель может быть холодным серийным убийцей или сексуальным маньяком, Пианистка - патологической садисткой или жертвой обстоятельств, ну а Ученица - воплощенной невинностью или эротоманкой. Игра в пазлы здесь универсальна: каждый раз будет складываться особый вариант существования этого странного треугольника. Тон в "Уроке" задает Аккомпаниаторша - она первой объявляется на сцене. В исполнении Илзе Лиепа сия персона похожа одновременно на мужеподобную воспитательницу, поджарого сухаря, лишенного человеческих чувств, и одержимую нацистку, ритмично марширующую со вскинутой в указующем жесте рукой. Балерина начисто отметает возможность оправдать свою героиню - выступая как партнер убийцы, его сообщница. В то время как Учитель и
Ученица в трактовке Сергея Филина и Светланы Лунькиной как раз, напротив, ведут легкую и ироничную игру. Эти два способа существования, два взгляда растаскивают спектакль к разным полюсам: Лиепа - к серьезным аллегориям, Лунькина и Филин - более к фарсу. Лунькина танцует что-то детское, радостное, вертлявое и замечательно напоминает своего педагога Екатерину Максимову в образе другой неофитки - Элизы Дулиттл. Учитель, похожий у Филина на офис-менеджера с прилизанными волосами, то попадает под ее девичьи чары, то начинает беситься от ее непредсказуемости. В финале, едва успели убрать труп, раздается звонок - видно, черед за новой претенденткой, желающей познать искусство танца, служить которому бывает делом небезопасным.
В третьем отделении "короли" показали свои коронки. Начинал - Йохан Кобборг "Послеполуденным отдыхом фавна" - номером, который поставил Тим Раштон. В клубах дыма чудно изгибается человек с повадками зверя, играет-охотится за лучом света и не производит никаких технических сенсаций. Затаенная истома - каждый поворот мелодии Дебюсси отзывается движением мышц, добрую часть номера Фавн сидит и ползает, но как причудливо и ломко.
Николай Цискаридзе исполнил хореографию Ролана Пети "Кармен-соло" на музыку Жоржа Бизе, где признанный хореограф достаточно многословно разрабатывает драматургию неразрешимого любовного треугольника. Танцовщик примеряет на себя образы Хосе, Тореадора и самой Кармен. Соответственно, следуют три вариации-перевоплощения и кровавая развязка. В итоге перед публикой предстает своеобразный архетип, причем - вечный, лишенный, как полагается архетипу, каких-либо подробностей и комментариев. Ни взлететь, ни упасть - замечательны позы, когда тело танцовщика отклоняется от привычной вертикальной оси, но ни земля, ни небо его не принимают. Победа - не из этого спектакля, здесь выход один - смерть. Каждый зритель волен понимать по-своему, кто погибает на подмостках: персонаж или артист.
Меланхолия на том и кончается. Радость жизни постоянна, а счастье отнюдь не мимолетно - доказывает Анхел Корейя в эстрадной миниатюре "We Got It Good" на музыку Эллингтона и Страйхорна в хореографии Стэнтона Уэлша. А заодно говорит и о том, что бывают исключения из правил, правила подтверждающие, - вторичная хореография в стиле ресторанного джаза в сверхвиртуозном исполнении, закрученные в невообразимом темпе пируэты можно счесть даже символом американской неутомимости, приправленной к тому же испанским темпераментом. Точность - вежливость королей, и Корейя танцевал безукоризненно, оказался на премьере самым ярким из избранных.
Итан Стифел представил фрагмент из мюзикла Боба Фосса под названием "Percussian IV" - единственный номер, взятый напрокат, остальные создавались специально для представленных звезд. Танцевал беспечно, легкомысленно и парадоксально, в прихотливой игре света и тени, на грани бесшабашных трюков и воспитанной классики.
Москва явилась второй остановкой "Королей танца" в долгосрочном маршруте (старт взяли в Америке), впереди - Санкт-Петербург, Пермь, далее - Европа и Япония. Такие проекты стимулируют художественную мысль своей необыденностью, к ним невозможно привыкнуть: блеснули и исчезли. Правда, "Урок" войдет в афишу Большого, еще раз подтвердив основное направление репертуара последних лет, поощряющего хореографические произведения малой формы. О том же, как создавался проект и как складывался его эксклюзивный репертуар, мы не рассказываем умышленно. Об этом читателям пообещал поведать продюсер "Королей танца" Сергей Данилян. Интервью с ним читайте в следующем номере.