Eifman Ballet
DIANA VISHNEVA: ON THE EDGE
LES BALLET DE MONTE-CARLO
Kings of the Dance Tickets
POLINA SEMIONOVA & FRIENDS
SOLO FOR TWO: NATALIA OSIPOVA & IVAN VASILIEV
MIKHAILOVSKY BALLET
MARIINSKY BALLET

Diana Vishneva: Beauty in Motion

Title: Красоту расчленили втроем. Состоялся бенефис балерины Дианы Вишневой
Author: Ярослав Седов
Date: 2 марта 2008 года
Publisher: Газета

На сцене Московского академического музыкального театра имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко в конце недели прошла российская премьера проекта «Диана Вишнева: красота в движении». Он состоит из трех одноактных балетов, которые для примы-балерины Мариинского театра Дианы Вишневой только что специально поставили три хореографа: художественный руководитель знаменитой американской эстрадно-цирковой шоу-труппы Momix Моисей Пендлтон, художественный руководитель американской труппы современного балета Complexions Дуайт Роден и российский хореограф Алексей Ратманский.
Бенефис Вишневой устроил Сергей Данилян, выпускник продюсерского факультета РАТИ-ГИТИС. Он уже более 10 лет удачно занимается бизнесом в области академического искусства и последнее время инициировал несколько громких балетных проектов. В частности - шоу «Короли танца» с участием ведущих танцовщиков российских, европейских и американских театров, показанное в Москве, Петербурге и Перми в октябре-ноябре 2007 года. Как и в случае с «Королями», мировая премьера «Красоты в движении» прошла сначала в Америке, а потом обкатанную программу привезли в Москву.
Смысл приглашения трех разных постановщиков состоял в том, чтобы представить бенефициантку в разных пластических жанрах и стилях, подчеркнув многогранность ее дарования. Хореографы как могли постарались выполнить поставленную задачу. Но при этом все они в большой мере использовали проект как повод для самовыражения. Их устремления не во всем совпали с артистическими потребностями Вишневой. И публика получила возможность обсуждать, кто кого больше поддержал: постановщики - балерину, она - хореографов или же все вместе - предприимчивого продюсера.
Ратманский выбрал в качестве музыкальной основы своего спектакля вокальный цикл Арнольда Шенберга "Лунный Пьеро". Композитор, подаривший миру главное достижение музыкального авангарда - додекафонию (новый принцип соединения звуков, отрицающий ладовые соответствия и не образующий мелодий), создал завораживающее и пугающее своей непредсказуемостью художественное пространство. Ратманский не проник в этот причудливый мир, ограничившись подбором танцевальных комбинаций, совпадающих с музыкальными фразами в метре и ритме. А участникам - балерине и трем ее партнерам - предоставил изображать кокетничающих между собой персонажей комедии дель арте.
Самой энергичной в танцевальном отношении оказалась композиция «Повороты любви» Дуайта Родена, руководителя американской труппы современного танца Complexions. Три пары участников во главе с самой Дианой и мускулистым чернокожим танцовщиком Десмондом Ричардсоном с упоением метались по сцене, швыряя друг друга из стороны в сторону, проделывая всевозможные кульбиты, обвиваясь вокруг тел партнеров и дергаясь в конвульсиях.
А самым зрелищным, театральным и одновременно самым далеким от танца оказался трехчастный номер For Love of Women Мозеса, руководителя известной группы Momix. Этот коллектив, не раз выступавший в Москве, не балетная, а скорее эстрадно-цирковая шоу-компания. Их жанр - феерические зрелищные эффекты, где танцовщики, эквилибристы, акробаты оказываются чем-то вроде бутафории и реквизита, оживляя дизайнерские картины и сценографические трюки.
Пендлтон не обманул ожиданий и на сей раз. В первом фрагменте он изобретательно и смешно заставил артистов танцевать в расчлененном виде: танцоры в черном были не видны в кромешной тьме и казалось, что части их рук и ног, высвеченные фосфоресцирующей краской, движутся сами по себе.
Во второй части постановщик предоставил Диане Вишневой томно потягиваться, лежа на огромном зеркале и создавая ощущение любовного дуэта со своим отражением. А в третьем заключительном фрагменте Пендлтон превратил балерину в манекен, надев на нее сверкающее пончо из серебристых бус и заставив бесконечно вращаться, чтобы одеяние раздувалось до огромного круга.