Eifman Ballet
DIANA VISHNEVA: ON THE EDGE
LES BALLET DE MONTE-CARLO
Kings of the Dance Tickets
POLINA SEMIONOVA & FRIENDS
SOLO FOR TWO: NATALIA OSIPOVA & IVAN VASILIEV
MIKHAILOVSKY BALLET
MARIINSKY BALLET

Reviews » Kings of the Dance. Opus 3

Их величества в меланхолии
Author: Анна Гордеева
Date: October 6, 2011
Publisher: Московские новости
Российско-американская балетная программа начала путешествие по миру

До 7 октября «Королей танца. Опус 3» можно увидеть на сцене московского Музыкального театра, затем их ждет Петербург (8-9 октября), Рига (11.10), Новосибирск (13.10) и Киев (15-16.10). До Нью-Йорка  артисты доберутся лишь в следующем феврале — когда программу как следует обкатают. Впрочем, вряд ли в ней что-нибудь качественно изменится — занятые в ней танцовщики суперпрофи, и технических неудач у них не было и на первом показе. А общая грустная интонация отменена быть не может – она заложена в опусах хореографов, работавших над этим проектом.

И это на самом деле поражает. Потому что история получается удивительная. На сцене собраны шесть успешных молодых парней, шесть людей, добравшихся до высших карьерных ступенек в громких театрах (Иван Васильев в Большом, Денис Матвиенко в Мариинском, Леонид Сарафанов в Михайловском, Гийом Котэ в Национальном балете Канады, Марсело Гомес в American Ballet theatre, и служивший там же Дэвид Холберг, только что подписавший контракт с Большим).  У них абсолютно все в порядке: роли, слава, заработки, влюбленные фанатки и фанаты; уже есть опыт, но он еще не сказывается на физической форме; взлететь над сценой не составляет труда и ничего не стоит мелко прошелестеть ногами в ножницах-антраша. И они выходят один за другим в концертных номерах и транслируют сентиментальные стенания хореографов — вздрагивая и пластически рыдая на сцене, сообщая миру, что он есть склеп и радости в нем не видно.

Нет, начало было любопытным (программа состоит из двух частей, в первом отделении одноактный балет Мауро Бигонцетти «Jazzy Five», рассчитанный на пятерых из шести участников проекта, во втором — монологи танцовщиков). То есть Бигонцетти не захотел устраивать на сцене танцреволюцию, как сделал это год назад в одноактовке «Cinque», поставленной для балерин Большого театра (там строгие девушки предстали кабаретными оторвами, и в том была своя прелесть). Он как хореограф ушел в тень, просто проиллюстрировав привычные амплуа артистов, и если Холберг патентованный (один из лучших в мире) благородный принц, аристократ и лирик, то он и раскладывал свои длиннющие ноги в воздухе под нежную мелодию, а Васильеву, юному мачо, бойцу и Спартаку, позволено было выдать всю ту взрывную энергию, за которую его и обожают несовершеннолетние девицы. Ничего нового хореографом не придумано, но народ пришел полюбоваться на звезд — и народ на них полюбовался.

Во втором же отделении начинаются хореографические страдания. Холберг выходит в длинной и широченной черной юбке и то прячет за ней лицо, то закидывает ее за спину как тореадорский плащ (Начо Дуато поставил этот номер, «Kaburias» как бы о смешении традиций японского театра и испанского танца; выглядело же все это так, будто герой миниатюры мрачно разбирается со своей ориентацией и все понять не может, чего же ему в жизни хочется).  Денис Матвиенко в миниатюре «Виновен», поставленной Эдвардом Клюгом, нервно ощупывает свои ноги, будто проводит инвентаризацию, затем лежит на животе и мелко дрожит пятками (если бы сидел, то можно было бы предположить, что после признания виновным героя отправили на электрический стул). А жизнерадостнейший Васильев заставлен Патриком де Баной бродить по сцене, хлопотать лицом и простирать руки в «Лабиринте одиночества». Правда, к финалу хореограф позволяет ему несколько раз роскошно сигануть в воздух, вероятно, из чувства самосохранения, иначе публика, заплатившая по 6 тыс. руб. за билеты в партер и как минимум полторы тысячи за галерку, устроила бы бунт на корабле. А так — первая в ходе концерта овация. Совсем же в конец программы монологов поставлена миниатюра Йормы Эло «Still of king», где Марсело Гомес слегка шутит и дурачится на сцене — и тем скрашивает общее печальное впечатление от вечера.

В премьерный вечер в зале были свободные места (особенно их было видно на балконе, откуда народ самочинно стек в партер), но в целом, вероятно, программа будет хорошо продаваться на гастролях. Все-таки зрители идут «на артистов», «на Королей» — а то, что их величества не по своей воли грустят и плачутся, узнают только на спектакле.