Eifman Ballet
DIANA VISHNEVA: ON THE EDGE
LES BALLET DE MONTE-CARLO
Kings of the Dance Tickets
POLINA SEMIONOVA & FRIENDS
SOLO FOR TWO: NATALIA OSIPOVA & IVAN VASILIEV
MIKHAILOVSKY BALLET
MARIINSKY BALLET

Reviews » Kings of the Dance. Opus 3

Вечеринка печальных королей:
На Фестивале “Dance Inversion” построили лабиринты для мужчин

Author: Елена ФЕДОРЕНКО
Date: October 13, 2011
Publisher: Газета "Культура"

Королевству отроду уже пять лет, а коронация по счету уже третья, заявленная программа названа опусом № 3. Меняются монархи, представляющие разные балетные королевства, и сегодня наряду с прежними участниками предъявлены те, кому корону примерили впервые. Вся шестерка – великолепные танцовщики: из Большого театра двое – Иван Васильев и Дэвид Холберг (правда, новый премьер ГАБТа начинал королевские игры еще будучи представителем Американского балетного театра), из АВТ еще один король – Марсело Гомес; Денис Матвиенко, попутешествовав по разным театрам, теперь представляет Мариинский, в котором служил перебравшийся нынче в Михайловский театр Леонид Сарафанов, а также незнакомый России Гийом Котэ из Национального балета Канады.

Нынешняя коронация вошла в программу Международного фестиваля современного танца “Dance Inversion-2011” и состоялась на сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. После трех показов в Москве короли посетили Санкт-Петербург, откуда отправятся в Новосибирск, Ригу, Киев, затем венценосная сборная выступит в США. Формат события, которое уже стало брендом и своим происхождением обязано продюсеру Сергею Даниляну, немного видоизменился. Как и раньше, приглашаются лучшие танцовщики из знаменитых балетных театров мира, как и раньше, открывает программу небольшой спектакль, специально поставленный для всех участников. А вот номера второго отделения, призванные представить характер каждого монарха, теперь не подбираются из арсенала существующих (среди них встречались шедевры, уже ставшие классикой), как было в первых опусах, а поставлены специально для королей современными хореографами.

Мини-спекталь “Jazzy Five” итальянец Мауро Бигонцетти сочинил на пятерых танцовщиков (пять, похоже, сокровенное для него число: в одноактовке “Cinque” для балерин, что открывали проект “Отражения”, показанный в Большом театре, хореограф сравнивал танцовщиц то с пятью континентами, то с пятью органами чувств, то с пальцами на руке). Бигонцетти оказался заботливым отцом – спектакль поставлен на музыку его сына, начинающего композитора Федерико Бигонцетти, чье мастерство художественных обработок джаза более чем скромно. Хореограф при помощи Игоря Чапурина переодел королей в удобный и аскетичный современный прикид – джинсы-майки-пиджаки – и выпустил на просторы мегаполиса XXI столетия. Связующие фрагменты, когда парни встречаются вместе, то объединяясь, то задирая друг друга, мелькают, как довески. Главной для себя автор полагает задачу выявить характер каждого, но решает ее весьма поверхностно. У тех, кого мы знали раньше, танцевальный нрав не изменился, и Бигонцетти шел по накатанному, даже не пытаясь обнаружить в исполнителях неизведанное. Дэвид Холберг? Конечно, первая скрипка на роли принцев, он и ведет лирическую мелодию. Иван Васильев? Не стоило сомневаться, что подчинит себе пространство и “разорвет” воздух невероятными прыжками, накрутит сверхзвуковые пируэты. Дальше? Достоинство и стать Марсело Гомеса отводят ему роль предводителя этого уличного братства, в котором легко потерять узорную, штучной выделки пластику Леонида Сарафанова. В остатке? Потерянная Бигонцетти индивидуальность впервые представленного Гийома Котэ...
Второе отделение монологов идеально подошло бы для workshops или творческих мастерских хореографов, что промелькнули и исчезли в опыте Большого театра. Словно участники получили задание или тему, и имя ей – страдание. Тему, кстати, отнюдь не чуждую балету. Каждый номер имел бы право на существование (правда, большинство балансировало на уровне середняка, слегка подающего надежды), но во всеобщей печали сквозная мелодия утомляла интонационным однообразием.

Короли истово погружались в дебри самопознания, отметая контрастность, театральность, иронию, характерность, а заодно и костюмы (ведь не только обнаженный торс возможен в современном танце?) Радости танца не наблюдалось. Но королевские подданные, что собрались в зрительном зале, и среди них – автор этих строк, не пожалели, что пришли в театр. Глаз не оторвать от великолепных танцовщиков, которые лихо нокаутировали бледную хореографическую мысль.
Сказанное не относится к Начо Дуато. Он подарил новую версию своего монолога “Kaburias” меланхоличному Дэвиду Холбергу, одевшемуся в длинную черную юбку-брюки. Мы не знаем, как танцевал этот номер сам хореограф, но его рассказ о соединении в одно целое японских пластических традиций и испанского фламенко помним. Холберг же выявил их общую природу: внутреннее напряжение и сосредоточенность, загнанную глубоко страсть. Гийом Котэ станцевал номер неизвестного у нас хореографа Марко Гекке и показал незаурядную живость и завидную координацию в передаче конвульсий мельчайших движений. Смотрелось, как эксперимент с движением, но исполнитель пояснил, что то дает себя знать реакция организма на умирающую любовь.
Королевские страдания под Шопена продолжил Денис Матвиенко – номер “Виновен” поставил Эдвард Клюг, они вместе работают не впервые. Стабильный танец исполнитель обогатил тонким интонированием и внятным психологическим подтекстом. Номер для Леонида Сарафанова – плод совместных королевских усилий: в роли композитора выступил Гийом Котэ – король с музыкальным образованием, а Марсело Гомес пробовал свои силы как хореограф. “Who I Thought I Was” – познавал себя мастер точно настроенного танца Леонид Сарафанов, оставляя за бортом эфемерную легкость собственного пластического почерка.

В “Лабиринт одиночества” попал по воле французского хореографа Патрика де Бана и Иван Васильев. Как и двое его предыдущих коллег, он должен был осваиваться в непривычной ситуации. Дитя воздуха, загнанный в тенета, оказался весьма убедителен: эмоций хватало, жесты отличались красноречием, ну а когда все-таки последовал взлет-прорыв, шквал аплодисментов перекрыл музыку.

На том страдания завершились. О театральности вспомнил финский хореограф Йорма Эло в монологе под названием “Still of king”. Марсело Гомес в белой свободного кроя рубашке веселился в унисон с брызгами Гайдна, не без иронии представляя себя участником быстрых дуэлей, воображая поверженных врагов, перемежая фантазии с реальностью, столь далекой от романтики скорых побед.
Кода, как было обещано, стала подарком: Гийом Котэ предоставил сонату собственного сочинения и сам же исполнил ее на рояле, Дэвид Холберг придумал костюмы (белоснежное трико и черные рубашки с легкими, как паруса, рукавами), а Марсело Гомес сочинил движения. От кручины серии монологов не осталось и следа – короли с радостью вернулись к игре на своем поле: прыжки, пируэты, позы, то краткие, то протяженные – все элементы классического танца: эффектные, виртуозные, полетные, тающие и энергичные. Тут-то и обнаружилась разница школ, имеющих общий знаменатель – любовь к классическому танцу. Вкус и дух легкой иронии – отличие от недоброй традиции финалов как демонстрации трюков. Быть может, и стоило так долго унывать и впадать в отчаяние, чтобы в финале радостно заговорить на своем родном королевском языке. На нем они шутят, издеваются, ведут споры, вступают в серьезные разговоры. Потому что короли – прежде всего классика. А уж если современный танец, то он должен обернуться сенсацией, новым словом, что в нынешнем проекте не сказалось.
Международный фестиваль современного танца “Dance Inversion” продолжается: уже в ноябре Музыкальный театр имени К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко и Сергей Данилян представят “Диалоги” Дианы Вишневой с премьерой специально поставленного Джоном Ноймайером номера для примы (ее партнером станет солист Гамбургского балета Ноймайера Тиага Бордин). Проект того же авторства и в продолжении вечеров Дианы Вишневой, которые назывались “Красота в движении”.

Так что теперь – ход королевы, пребывающей на балетных олимпах. Из лабиринтов и подвалов души – прочь!